ПОЧЕМУ ПУТИН, И НИКТО ДРУГОЙ

Я ВСЕГДА был далек от слепого желания во всем и всегда поддерживать решения действующей власти, правительства, правящей партии. Это не пустые слова. Я часто конфликтовал по содержанию с высшим руководством страны. Да, собственно, этим и отличались от сегодняшних губернаторов многие главы регионов «первой волны». Они были более самостоятельными и могли работать творчески, без оглядки на окрики федеральных властей. Замечу, что федеральные власти и тогда, и сегодня слабо представляют реальность на местах.

Ярославцы, вероятно, вспомнят мои конфликты с президентом РФ Борисом Ельциным по поводу запрета на посадку самолета Александра Лукашенко; мои крупные разногласия с министром финансов Алексеем Кудриным по поводу федеральных и региональных дорожных фондов, отстаивания налога с продаж, который мог бы создать финансовую базу для местных органов власти; мою 9-месячную тяжбу с прокуратурой РФ и, наконец, мою отставку в декабре 2007 года с губернаторского поста, в том числе и по причине низких, как тогда казалось, 53 процентов, набранных партией «Единая Россия» в Ярославской области.

Наличие и отстаивание своей собственной позиции всегда привлекало меня больше, нежели огульные обвинения, демагогические споры или бездумное восславление по типу «Ура партийной линии!».

Прошедшие парламентские выборы показали реальную критику и отношение народа к «Единой России». Я бы не сказал, что этот негатив связан с тем, что избиратель перешел на сторону оппозиции. Нет. Проблему создала сама партия - ее закрытость, жесткий консерватизм, отсутствие постоянного публичного диалога с оппозицией и зачастую бездумное использование административного ресурса даже там, где это не нужно. Сказался и  недостаток харизматичных лидеров, как в руководстве партии и фракции в Государственной думе, так и в ре-гиональных отделениях - за последние годы перспективная политическая молодежь не выдвигалась вперед, партия «старела и устаревала».

Четыре года работы в Госдуме РФ пятого созыва утвердили мои позиции в отношении того, что высшая власть страны потеряла связь с народом. Об этом говорит даже тот факт, что более 80 процентов предложений по корректировке принимаемых законов от региональных законодателей вообще не принимались к рассмотрению.

Как руководитель, проработавший 20 лет в исполнительной власти, я видел, что большинство этих поправок продиктовано реалиями жизни на местах и они могут улучшить там ситуацию. Но этого не происходило: Госдумой региональные  предложения игнорировались.

ДАЛЕЕ. Назначенные губернаторы стали жесткими проводниками социальных идей правительства, зачастую спорных. Именно от их скрупулезного выполнения сегодня зависит рейтинг руководителей регионов в глазах федеральной власти и перспективы их следующего переназначения.

В это же время большинство этих заданий из центра воспринимаются населением на местах как меры против них. К примеру,  сокращение медицинских учреждений в районах и муниципальных образованиях фактически ведет и к уменьшению рабочих мест, и усложняет оперативность медицинского обслуживания населения. Такое сокращение фельдшерских и медицинских пунктов первой необходимости еще можно было бы обосновать при наличии отличных дорог, медицинских вертолетов, развитой  транспортной инфраструктуры. Этого тоже нет, и жители глубинки становятся фактически заложниками таких реформ в организации медпомощи.

Аналогично и с образованием, и с сокращением малокомплектных школ, и с другими социальными проектами и программами на селе и в малых городах.

В этой ситуации при слепом исполнении указов сверху губернаторы на местах волей-неволей становятся для своих земляков «врагами народа». Вот откуда их низкий рейтинг.

Осенью ушедшего года мне пришлось проехать десятки городов и поселений Ярославской области, встретиться с тысячами моих земляков. Это были трудные поездки - в них я не только отчитывался за четыре года своей работы в Государственной думе РФ, но и призывал поддержать партию «Единая Россия».

Свои выступления я начинал со справедливой критики правящей партии, которую, безусловно, она заслуживает. Я приводил объективные причины кризиса партии. Но вместе с ними я говорил и о том, что партия молода - ей всего 10 лет. Да, она сконцентрировала усилия власти на укреплении государственности, но она видит проблемы и готова их учитывать в новых планах президента и правительства.

И мое отличие от функционеров «Единой России» заключалось в том, что, поддерживая «Единую Россию», я не боялся говорить правду. Разговор зачастую получался тяжелым, но в итоге в тех местах, где я разговаривал с людьми, а не навязывал им свою точку зрения, партия набрала не намного, но больше, чем в среднем по региону.

ЧЕРЕЗ два месяца нам предстоят выборы президента РФ, и я намерен столь же твердо и бескомпромиссно отстаивать и доносить до ярославцев свою позицию, которая заключается в следующем: я призываю своих земляков поддержать Владимира Владимировича Путина.

Почему Владимир Путин, а не кто-то другой?

Мне бы не хотелось, чтобы мой призыв был голословным и не аргументированным, поэтому позволю себе несколько мыслей на этот счет.

Мне пришлось работать с Владимиром Владимировичем восемь лет в качестве губернатора Ярославской области, и я прекрасно помню 1999 и 2000 годы, когда страна, еще не оправившись от экономического дефолта, оказалась в пучине политических разногласий, террористических атак и федеративных проблем. Давайте, наконец, признаем: в те годы мы стояли на пороге развала Российской Федерации по аналогии с распадом СССР в 1990 - 1991 годах. Чем закончился крах Советского Союза, многие помнят, но, как мне кажется, распад самой России изнутри был бы еще более катастрофичен.

Именно с именем Путина связано восстановление России как централизованного, экономически самодостаточного государства.

По ходу и во имя решения этой главной стратегической задачи - сохране-ния государственности - были принесены в жертву многие вещи, столь серьезно раздражающие общество сегодня: жесткая централизация лишила самостоятельности регионы и муниципальные образования; в стране по-

явился монополизм одной только партии; управленческий аппарат стал отождествлять себя с самим государством, ликвидация выборов губернаторов привела к потере связи с народом.

Эти факторы, в свою очередь, запустили и производные последствия в виде массовой коррупции, вседозволенности в силовых структурах, ограничения избирательных и гражданских свобод, кумовство.

Главный вопрос, на который общество хочет получить ответ: может ли Владимир Путин стать другим, может ли он воспринять ту критическую массу проблем простых людей, которые на всех выборных встречах ставили в тупик агитаторов от власти: «Скажите, как прожить на пять тысяч рублей?»?

Да, Путин сегодня меняется, он понимает свою роль лидера страны. Лидера всех людей, всех ра­зумных партий.

Об этом говорит известный мне факт. Я помню, как шесть лет назад мы уговаривали Владимира Владимировича стать лидером и членом партии «Единая Россия». Но он твердо тогда сказал: «Политическая система в новой России еще не сформировалась. Много проблем в обществе. И мне, лидеру нации, надо быть над партиями».

Это ли не позиция сильного лидера? Да, Путин, только Путин сегодня может противостоять антироссийской политике Запада. Запад не хочет нашего усиления, он видит нашу уязвимость: огромная, энергетически богатая страна;  малочисленное для такой страны население в 140 млн. человек; оголенные северные территории, где находится 70 процентов наших полезных ископаемых; нерешенные национальные вопросы. Все это в перспективе требует твердой власти, жесткой руки лидера, опоры на все народы России.

Приход к власти в России нового человека - это новый передел всего и вся. Это крушение достигнутой стабильности.

Сегодняшний Путин понимает, что заявленное им создание 25 миллионов рабочих мест в экономике России - это и есть восстановление ведущих отраслей отечественной промышленности и сельского хозяйства.

Современный Путин понимает, что 25 миллионов рабочих мест трудно создать, не дав доступ работающему населению к дешевым и длинным банковским кредитам, которые лежат в основе роста малого и среднего бизнеса, строительства жилья, решения социальных проблем семей, молодежи, ветеранов.

Сегодня у нас много проблем. И можно поддаться соблазну: махнув на все рукой, потребовать смены лидера страны. Это была бы наша самая серь­езная ошибка. Многое уже сделано. Много у нас и ошибок, и намеренных ограничений.

Все это так! Но давайте согласимся и с мыслью, что все это плата за сохранение целостности России. Более того, и эта плата еще не окончательная. Я далек от мысли искать во всех митингах руку ЦРУ США, но вместе с тем я понимаю и то, что Россия до сих пор является главной стратегической целью для экономических, финансовых и территориальных интересов стран Запада. Не случайно сейчас на Западе широко ведется дискуссия о несправедливости того, что России принадлежат такие обширные природные богатства. Нам опять придется платить высокую цену за сохранение своей государственности, но уже не в виде ограничения самостоятельности регионов или избирательных процессов, а в форме триллионного финансирования российской армии.   

Да, это опять большая цена. Да, эти средства мы могли бы направить в социальную сферу, в дороги или в транспорт, но тут весьма жестко стоит вопрос о приоритетах, и эти приоритеты Владимира Путина я поддерживаю, разделяя старые поговорки о том, что государство, не желающее кормить свою армию, вскоре вынуждено будет кормить чужую, и о том, что у России есть только два союзника - ее армия и флот.

Перед Россией сегодня, как и раньше, стоят серьезнейшие проблемы и задачи. И признаюсь, я больше не вижу никого в стране, кроме Владимира Путина, кто бы мог с ними справиться. А вообще, судить объективно о Путине - какой он, готов ли и может ли он измениться, с региональной позиции - могут те главы регионов, которые прошли с ним непростые годы его президентства. Именно они, лично знающие Путина руководители, а не модные ныне федеральные «эксперты», могут донести правду до людей. Поэтому и я говорю: сегодня Путин, и никто другой!